Диана Дмитриевна

Меня зовут Диана. Я гештальт-терапевт, так же являюсь действительным членом Профессиональной Психотерапевтической Лиги (ОППЛ).

 

В психологию я пришла из желания понять себя и людей. Почему мы ведём себя определённым образом, почему снова и снова оказываемся в похожих ситуациях, как устроены наши реакции и выборы. Если честно, в начале это было довольно корыстно — разобраться в механизмах и научиться на них влиять. Со временем это стало профессией, где для меня важнее не влияние, а живой контакт.

 

В работе я особенно включаюсь там, где прячется боль клиента. В тех местах, куда страшно идти и где обычно остаются в одиночку. Я не веду за руку и не толкаю. Я рядом, в контакте, с вниманием к чувствам и происходящему между нами.

Я не навязываю своё мнение, не обесцениваю, не учу жизни и не давлю. Когда в терапии становится тяжело, я опираюсь на себя, слежу за устойчивостью контакта, а сложные моменты выношу в личную терапию и супервизию. Я соблюдаю профессиональную этику и конфиденциальность — для меня это основа доверия.

 

Про меня как личность:

Однажды я пришла в личную терапию с полной уверенностью, что у меня нет никаких проблем — я же сама психолог. Тогда мой терапевт задал мне вопрос, который поменял совершенно все.

Этот вопрос многое во мне сдвинул и до сих пор остаётся со мной в работе — как напоминание о честности с собой.

Клиенты часто говорят, что со мной безопасно. Со мной можно не держать лицо, можно быть собой. Мне близки юмор, живость и человеческая уязвимость. Я не прячу свой жизненный опыт и нарциссизм, но и не делаю из этого центр терапии.

 

Про компетентность и подход:

Я работаю с мужчинами и женщинами.

Мой основной подход — гештальт-терапия. Он про живой контакт, чувства, осознавание и выбор. Здесь нет жёсткого шаблона «как правильно». С каждым клиентом наша работа складывается по-разному, и я могу быть разной в этом контакте.

При необходимости я использую инструменты из других подходов: телесные практики, элементы арт-терапии и другие методы, если они подходят процессу и состоянию клиента. Для меня важно не «работать по методу», а быть внимательной к человеку и тому, что с ним происходит здесь и сейчас.

Со временем клиенты начинают больше замечать себя, свои реакции и способы взаимодействия с миром, находят новые варианты там, где раньше был только один.

 

С какими запросами я работаю:

Я обычно рядом, когда внутри звучит что-то вроде:

— мне плохо и я не понимаю, что со мной происходит

— мне нужна поддержка

— я запутался

— я нахожусь в постоянном напряжении и тревоге

— я устал от происходящего

— я пережил(а) насилие

— я не понимаю, чем хочу заниматься и куда двигаться дальше

— я понимаю, что мне не нравится, но продолжаю так жить

— я хочу по-другому, но не знаю как

— я хочу разобраться, что я делаю и как это влияет на мою жизнь

 

Я работаю не с диагнозами, а с живым опытом человека и тем, как он проживает свою жизнь.

 

Каким можно быть рядом со мной:

На сессиях со мной можно общаться на «ты».

Можно материться, плакать, смеяться, злиться, ругаться, быть слабым, неправильным, недовольным, растерянным. Можно быть разным и быть собой.

Я спокойно отношусь к сильным чувствам, в том числе к злости и агрессии, если они проживаются в контакте и не разрушают его.